03.12.2021
Просмотров: 204, комментариев: 0

Всходы на руинах

«Овцы — актив не профильный, только для себя, родных и земляков держу», — утверждает фермер Давид Дарвезян

В первом номере газеты этого года редакция коротенько сообщала, что в Нелюбове фермером Давидом Дарвезяном построена небольшая животноводческая ферма КРС. В этом сообщении следует обратить внимание на два обстоятельства: первое — не восстановлена или отремонтирована, а построена заново, второе — не для молочного животноводства, а для мясного, что совсем не характерно для нашего района.

И вот на прошлой неделе наш корреспондент вместе с главным специалистом райсельхозуправления А.А. Калиным отправился к фермеру, чтобы оценить масштабы хозяйства.

Свернув с бутурлинской трассы на Нелюбово, обратили внимание, как вдоль дороги зарождается вполне себе полноценный лес. Красота! Вот только что-то нерадостно на душе, ведь не лес это — поле (!), погибающее от бесхозяйственности и человеческого внимания.

Село Нелюбово не назовёшь процветающим, однако, и ощущения полной безысходности оно не производит. По улице много жилых домов, проезжая часть отлично вычищена после прошедшего снегопада.

Едем через село к фермам бывшего колхоза «Родина». Если про поля еще можно написать — погибающие, то животноводческие помещения — уже погибшие: руины, развалины, хлам. Положа руку на сердце, надо признать: мы с некоторой долей недоверия относимся к крестьянско-фермерским хозяйствам, организованным приезжими со стороны людьми. При этом невозможно не сравнить это отвратительное, сюрреалистичное зрелище с новым, построенным год назад двором. Конечно, это не современный двор на 500 или 1000 голов, но вполне комфортная, а, главное — работающая ферма. Что-то никто из наших земляков не взялся развивать животноводство в богом забытом селе.

В прошлом году Давид Дарвезян оформил близ села 3 гектара земли для ведения крестьянско-фермерского хозяйства, и сегодня мы видим первые результаты работы.

На подъезде ко двору гостей встречает сторож — огромная среднеазиатская овчарка. Ей даже лаять не надо, достаточно изредка напоминать о себе глухим рыком.

Нас доброжелательно приветствует Давид. Рядом с помещением для КРС ещё одна новостройка – овчарня, но не для овчарок, для овец. По загону гуляют несколько десятков овец. Но есть в них что-то необычное, сразу и не поймёшь что.

— Это непривычные для ваших краёв романовские овцы, — поясняет фермер, — это курдючные, специальная мясная порода. С большим трудом удалось найти их с десяток.

— И много их сейчас у вас?

— Кто ж их считал. Привезенные овцематки плодятся хорошо. Дают приплод и молодые овцы, а барашки быстро набирают товарный вес. Но овцы не имеют товарного значения, все расходятся среди родни и земляков.

— Судя по количеству овец, родня у вас большая.

— Да, в нашем роду все семьи немаленькие. По мере возможности помогаем друг другу. Вот и в это фермерское хозяйство вложены деньги от продажи бизнеса моего отца.

— А когда вы приехали в наши края?

— В прошлом веке, в 1996 году. Только окончив школу, переехал в Большое Мурашкино вместе с родителями. А вообще, сюда еще раньше приехал дед. Он и велел своим детям, что семья должна жить в одном месте. У нас не принято перечить старшим, сыновья подтянулись вместе с семьями.

— Откуда приехали?

— Из Крыма. Это не просто другой регион. Это была другая страна, Украина. Сначала получили вид на жительство, потом несколько лет ожидали получения российского гражданства. Сейчас начинаю ощущать себя здесь своим. Здесь родились дети, здесь они выучились. Старший Хасан учится в Княгинине, дочь Хатуна — в Нижнем Новгороде на экономиста, младший Шамил — в 9 классе средней школы.

Зная, что прошлую зиму фермер зимовал без электричества, поинтересовался, как обстановка в этом году?

— Весь год занимался подключением, прошел десятки согласований, выполнил множество условий и предписаний, приобрёл отдельное ТП, кабель. Электричество сейчас на пороге, осталось смонтировать внутреннюю проводку.

Фермер пригласил нас внутрь. В тамбуре в обычных бытовых ваннах запаривается комбикорм. Заходим во двор. Быки лежат в стойлах, лениво пережёвывая жвачку.

— Голодная скотина лежать не будет, — комментирует Александр Алексеевич.

— Своих кормов у нас нет, всё приходится покупать, — рассказывает Давид.— Машину с сенажом разгружаем валком между кормушек, потом вручную раздаем его. Комбикорм развозим на тележках.

— Давид, кто работает с животными?

— Прежде всего я сам, но, конечно, с таким объемом одному не справиться, поэтому у меня есть два работника. Они и скотники, и ночные сторожа. Вот для них планирую на ферме построить душевую, создать приемлемые условия для работы.
Нельзя не отметить, что во дворе на удивление чисто. Фермер придумывает и изобретает какую-то механизацию для облегчения ручного труда. В ближайших планах — полумеханическая уборка навоза.

— А чего не хватает для более интенсивного развития КФХ?

— Прежде всего, земли. Пока ни приобрести её, ни взять в аренду нет возможности. Но над этим вопросом постоянно работаю.

— А райсельхозуправление оказывает какую-либо помощь?

— В силу возможностей.  Александр Алексеевич помог мне составить и отправить заявку в областное министерство сельского хозяйства на получение гранта «Агростартап». Но, если честно, не очень верю, что его можно получить, поэтому и рассчитываю только на свои силы. Животноводство такая отрасль, где нельзя приостанавливать работу и развиваться нужно постоянно.

Кто сказал, что животноводство должно быть таким, как в ННПП-2 или на племзаводе «Большемурашкинский»? Оно должно быть разным, прежде всего, гибким и разнообразным. И, конечно, прибыльным.

Пожелав Давиду успехов и прибыли, отправились восвояси. Проезжая селом, думаю: а будет ли оно живо лет через десять? Посмотрим.

Алексей ТОЛКАЧЕВ

Архив новостей

понвтрсрдчетпятсубвск
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Реклама

Объясняем.РФ
Формируем экономику замкнутого цикла в России
Подписка на газету «Знамя» онлайн!